Польско-русские гончие
Несмотря на то что охота с гончими с давних времен пользовалась большим почетом у поляков, во всей сравнительно с русской крайне бедной польской охотничьей литературе, сполна мною собранной, нет решительно ничего о породах местных гончих. В первой охотничьей книге, описывающей специально охоту с гончими, Яна Остророга, вышедшей в XVII столетии, говорится только о лечении, наганивании гончих и охоте с ними, а о ладах собак приводится несколько общих фраз. То же полнейшее игнорирование пород замечается и в позднейших сочинениях, даже вышедших во второй половине XIX столетия.
Как это ни странно, но польские гончие описывались только на русском языке и притом русскими охотниками исключительно в журналах "Природа и охота" и "Охотничья газета". Сведения, ими сообщаемые, с первого взгляда довольно полны, но на самом деле очень отрывочны, сбивчивы и противоречивы, и для того чтобы вполне разобраться в этих сведениях, надо прожить много лет в Западной России с целью изучения гончих, много ездить, проверить описания пород по указаниям старых охотников-поляков, разыскать старинные портреты гончих, по слухам имеющиеся у многих польских магнатов, и наконец, порыться в архивах и библиотеках и поискать, не найдется ли где печатных и письменных сообщений об охоте с гончими и о гончих собаках, доставлявшихся из Франции и Германии. Может быть, со временем выставки собак в Варшаве принесут большую пользу в этом отношении и дадут возможность ознакомиться с имеющимся налицо материалом и уцелевшими породами и разновидностями. Киевские выставки, к сожалению, до сих пор не привели в этом отношении ни к каким положительным результатам, и никаких ни местных, ни польских пород и разновидностей на них не показывалось.
Любовь к охоте с гончими унаследована поляками от французов, с которыми они были в постоянных сношениях начиная с XVI столетия. От них они и получили сан-губеров, от которых произошла главная и наиболее типичная порода т. н. тяжелых польских. Польские короли и магнаты имели парфорсные стаи и охотились на французский лад, борзые всегда исполняли у них довольно жалкую роль резервов. С течением времени парфорсная охота заменилась ружейною, которая началась здесь очень рано - в XVII веке, тогда же было написано руководство к ней (Остророга). Порода или, точнее, породы французских гончих постепенно смешивались с местными охотничьими собаками (тоже северного типа) и различными расами немецких, курляндских и русских гончих, образовав большое количество подпород и разновидностей, особенно в местностях, смежных с Великороссией. По-видимому, эти разновидности настолько перемешались между собою, что ни одна из них не имеет постоянных, точно определенных признаков. Главная причина тому - почти полное отсутствие стай и больших псарен, на которых всегда заботились об однотипности собак. Псовых охотников в северо-западных губерниях, даже в юго-западных и Могилевской и Черниговской губерниях, очень мало, и они держат гончих английских и англо-русских; в Привисленье же после восстания* и освобождения крестьян псовая охота окончательно исчезла. Во всей Западной России, включая Прибалтийские губернии, громадное большинство охотится с ружьем, и если держат гончих, то 1-2 смычка. Хотя в некоторых местностях, наприм., в Северо-Западном крае, вообще в Литве, гончих собак больше, чем легавых, но здесь, кажется, обращают внимание только на качество гончих и не обращают никакого внимания на их внешность, имея самые смутные понятия не только о породах, но и о ладах вообще гончей.
* (...во время польского восстания... - Имеется в виду польское восстание 1863-1864 гг. (январь 1863-го - май 1864-го) в Королевстве Польском, Литве, части Белоруссии и на Правобережной Украине против царского самодержавия.)
Знакомство русских охотников с польскими гончими, главным образом тяжелыми как самыми типичными, начинается в конце прошлого столетия. Выше было упомянуто, что ссыльные польские конфедераты привели в Костромскую и Вологодскую губернии гончих св. Губерта. Огромное количество тяжелых польских и огаров было доставлено в центральные губернии после наполеоновских войн. Все эти гончие в скором времени смешались с местными русскими, послужив только к ухудшению их охотничьих качеств и очень мало облагородив их грубую, дворноковатую наружность и обманув расчеты отставных офицеров-помещиков, прельщенных внушительным видом польских гончих и литовских огаров*. После первого польского восстания** повторилось то же самое: отставные военные снова привели в свои имения массу польских гончих, а сосланные поляки положили основание русской ружейной охоте с гончими, до того времени в центральных губерниях неизвестной. Но особенное значение приобрела эта охота в шестидесятых годах, когда новое польское восстание совпало с освобождением помещиков от крестьян, а вместе - и от собак и сосланным административно полякам пришлось учить охоте с гончими молодое поколение.
* (Огар означает по-польски гончую.)
** (...после первого польского восстания... - Имеется в виду польское восстание 1830-1833 гг.)
Влияние польских гончих заметно до сих пор во многих гончих, даже в стаях псовых охотников, всего менее нуждавшихся в этой подмеси. Таковы польско-костромские гончие Кашкарова, русско-польские Левашова (позднейшие), Кареева, Селиванова, Буцкого и др. Все они отличались закругленными ушами и некоторою сыростью склада, но русская кровь в них преобладала, что весьма понятно, так как все польские породы гончих, тем более тяжелая пешая, не годились для псовой охоты, потому что (кроме последней) никогда не были стайными гончими, а одиночными, которые удовлетворяли требованиям ружейных охотников почти в такой же мере, как костромские и русские пешие.
Ввиду сбивчивых и противоречивых сведений о польских и польско-русских гончих приходится ограничиваться, так сказать, сводом этих данных в хронологическом порядке, не вдаваясь в дебри комментариев, соображений и критики. Предоставляем приведение этого материала в порядок туземным охотникам.
Первое указание на польских гончих встречается у С. Ф. Давидовича*. Он говорит, что охота с гончими в Юго-Западном крае не особенно распространена и вообще составляет монополию землевладельцев и богатого класса, но гончие (подружейные) ценятся дороже легавых. "Пород у нас две, одна крупная, другая поменьше. Первую породу называют у нас литовскими огарами. Это большие, сильные псы, очень пригодные для охоты за крупным зверем и на ровной местности; но для охоты в местах гористых тяжелы. Вследствие этого у нас охотники предпочитают породу маленьких гончих". В примечании сказано: "Наши гончие обыкновенно черные с подпалинами; большая часть из мелкой породы с белыми ошейниками, и иногда белый цвет преобладает..."
* ("Очерки охоты в Юго-Западн. крае". - "Ж. импер. общ. охоты", 1875, XII**.)
** (...овчарки кавказских татар... - В дореволюционной литературе татарами часто называли различные народности тюркоязычных мусульман. В данном случае Л. П. Сабанеев имеет в виду, вероятнее всего, народности Дагестана.)
Д. А. Вилинский немного позднее* писал, что охота с гончими в Северо-Западном крае весьма распространена и гончие многочисленнее легавых. Многие держат по паре и больше, а потому ублюдки встречаются реже. По его мнению, здесь встречаются три породы: большие, средние и малые.
* ("Зап. об охоте в Ковенской губ.". - "Ж. импер. общ. охоты", 1876, X**.)
** (...овчарки кавказских татар... - В дореволюционной литературе татарами часто называли различные народности тюркоязычных мусульман. В данном случае Л. П. Сабанеев имеет в виду, вероятнее всего, народности Дагестана.)
Первые напоминают известных огаров, редки, преимущественно в Россиенском уезде (у Микшевича, Христиановича). По ладам они несколько напоминают английского пойнтера, но несравненно плотней. Рост достигает 141/2 вершков; собака на высоких прямых ногах, без прибылых (пальцев), сложение пропорционально и несколько поджаро. Голова сухая и узколобая, с длинной мордой; глаза темные, выразительные; уши небольшие, тонкие, в трубку и несколько откинуты назад. Гон соответственно тонкий, псовина короткая, лоснящаяся. Рубашка чаще всего черная в густой подпалине или багряная с чернетью по хребту. Зверогоны, сганивают лисиц.
Вторая - средняя - встречается всюду. Рост средний, туловище плотное, ноги толстые, нередко с прибылыми; голова чрезвычайно широколоба, морда тупая, уши толстые, закругленные, висящие прямо вниз, средней длины; гон толстый, ятаганом; глаза темные. На вид собака массивна, покрыта средней длины грубой псовиной; на задних ляжках псовина несравненно длиннее и мягче, на гоне тоже образует средней длины подвес; голова же, уши, передние ноги и задние ниже колен покрыты совершенно короткой псовиной. Рубашка чаще всего черная с подпалинами, которые окрашивают собаку кругом и подвес с гона. Нередко замечается подгрудок. Собаки эти мягкого нрава, с хорошим чутьем, выносливы, но пешие, верно гонят и по черной тропе и по пороше, особенно хорошо по русаку; в зверогоны не годятся и волчьего следа часто боятся.
Мелкие гончие не более 61/2 вершков (?), б. ч. черно-пегие с подпалинами на губах и на груди или красные, как лиса-огневка. Собака несколько растянута и плоска, на прямых ногах, с пропорциональной, прекрасно развитой головой. Глаза темные, уши средней длины, круглые, висячие прямо вниз; гон тонкий, прямой; псовина короткая (но бывают длинношерстные, подобно сеттеру). Чутьисты и очень параты. Голоса их до того тонки, что во время гона кажется, будто поют птицы... Зябки.
У границ Курляндии, в Поневежском и Шавельском уездах, попадаются длинношерстные курляндские гончие, по виду похожие на сеттеров-гордонов*.
* (О курляндских гончих, брудастых, длинношерстных и короткошерстных имеются лишь отрывочные сведения опять-таки только у русских охотников.)
Собственно о гончих Привислинского края (главным образом Люблинской губ.) писал только Сахацкий*. Он говорит, что здесь встречаются б. ч. ублюдки и он не встречал ни одной стаи, порядочно подобранной по росту и окрасу. Породы перемешались до безобразия, и теперь едва можно различить сохранившиеся в очень малом числе две породы польских гончих.
* ("Заметки об охоте в Привисленском крае". - "Прир. и охота", 1879, IV. Еще ранее в "Ж. охоты и коннозаводства" Недолин упоминал о каких-то литовских длинношерстных гончих с большими ушами у г. Полетилло в Люблинскому.)
"Одна порода роста больше среднего; лоб несколько выпуклый и широкий, затылок развитой, с шишкой (гребнем); ухо небольшое, но грубоватое; морда относительно тонкая и довольно сухая; нос непременно черный; губы с небольшими брылями; толстая мускулистая шея; крепкие, пропорционально длинные ноги; несколько поджарый зад; на задних ногах шпоры - важный признак породы. Белых отметин не должно быть, по крайней мере мне кажется, что белый волос означает происхождение собаки от нечистокровного производителя... Установившаяся порода вместе с особенностями своей организации и характера должна непременно выработать и свою масть. Масть польских гончих слагается из черного и желтого цветов; могут быть различия в большем или меньшем преобладании черного цвета, т. е. собака этой породы может быть подпалена или тонко, так что желтый цвет окрашивает только внутренние стороны ног, подбрюшье и пуговицы (очки) над глазами, или же так, что желтый цвет расплывается широко, но во всяком случае черный цвет преобладает.
Собаки этой породы отличаются силой, нестомчивостью и вязкостью, которая может быть названа злобностью (?). Поднявши, они гонят горячо, ровно, неутомимо, и хотя вследствие быстрого гона изредка скалываются, но скоро выправляют, отыскивая на кругах потеряный след. Зато ищут они вяло и как будто лениво... Но редко славливают. Называют их большими или паратыми гончими. Очень хорошо гонят коз; некоторые, будучи пущены в козью кнею, не подают голоса даже по зрячему зайцу, хотя в других местах отлично гоняют их. Обыкновенно их называют огарами.
Другая - маленькая, или пешая, гончая, которую зовут просто гончею. Главное отличие ее в значительно меньшем росте и серо-желтой заячьей масти ее. Спина темная, изредка переходящая в черный цвет; вообще же собака мастью чрезвычайно напоминает зимнего русака, только вместо белых подпалин (?) имеет желтые. Желтизна, разумеется, бывает то ярче, то бледнее, то общий цвет темнее; во всяком случае, собаки эти не черные, а всегда серо-желтые или желто-серые... Складом пешая гончая гораздо нежнее паратой: головка небольшая с (относительно) длинными и тонкими ушами и сухою мордой почти без брылей. Спина несколько длинна, а потому ноги относительно коротковаты... Насколько вид, т. е. выражение, паратой гончей суров и строг, настолько физиономия пешей добродушна и мила. Собаки эти теперь очень редки... Ищут охотно и резво, поднимают быстро и гонят верно, скалываясь реже больших, потому что гонят тише, хладнокровнее. В охоте на зайцев эти собаки незаменимы; коз гоняют хорошо, но скоро утомляются и решительно не могут соперничать в бешеной скачке с паратыми и не выдерживают бесконечного бега козы".
Н. П. Кишенский описывает в своих "Записках" три главные породы, именно: польских тяжелых, польских паратых и польских маленьких, или заячьих, гончих*. Описания двух последних близко подходят к описаниям Сахацкого.
* ("Записки о руж. охоте с гончими". - "Прир. и охота", 1879, VII стр. 17-19.)
"Польская паратая. Гончая среднего или высокого роста, с вытянутою борзоватою мордой, узким и высоким черепом, очень большими черными навыкате блестящими глазами, низко посаженными, средней длины, треугольником ушами. Колодка несколько лещеватая и борзоватая; зад короткий и широкий; ноги сухие, тонкие и высокие; хвост слегка изогнутый, носится отлого; псовина желтая, довольно длинная; хвост с редким подвесом. Масть блестяще-черная, в ярко-красных подпалинах; разница бывает только в оттенках подпалин, которые иногда переходят в очень темно-красный цвет; других мастей эти гончие не бывают.
Гончая эта очень парата и порядочно вынослива; гонит по всякому зверю одинаково хорошо, но на волка и даже лисицу не злобна, если дело доходит до схватки, поэтому сганивают эти гончие сравнительно редко. Чутье у них хорошее, но они стекают больше низом, разыскивают быстро и широко. Голоса у них очень звонкие, несколько протяжные, обыкновенно высокие дисканты; басов Никогда не бывает. Гон чрезвычайно азартен. В стаях служат хорошо и гонят очень дружно, но стая редко сваливается в кучу, а гонит врассыпную. К старости эти гончие делаются менее параты и многие разбиваются ногами до полной негодности. Из них выходят очень хорошие паратые одиночки, достаточно вязкие... Польские паратые гораздо нежнее к холоду, чем костромские, и им нужны хорошие замшеные хлева, которые надо затворять.
Польская маленькая, или заячья, гончая. Собака эта, насколько я мог узнать, происходит не из Польши: родина ее Литва, где она, как я слышал, встречается довольно часто и теперь (1879). Роста она очень маленького, и чрезвычайно похожа на лисицу, которой немного побольше; морда у нее острая и короткая, лоб низкий; уши короткие, полустоячие, довольно широкие; глаза желтоватые, навыкате; туловище длинное и узкое; ноги короткие и тонкие; хвост пушистый, носится немного изогнутым, а во время гона стелется. Псовина густая; масть этой гончей бывает или черная в больших темно-красных подпалинах, или несколько буроватая, в последнем случае подпалины бывают светлее и иногда переходят в грязно-желтые. Вообще сходство ее с лисицею так велико, что я знаю несколько случаев, когда опытные охотники принимали такую гончую за лисицу.
Гонит эта гончая из наших зверей только зайца, но говорят, что она хороша и по козам; по лисице и волку она никогда не гонит. Гончие эти средней паратости, скорее паратые, чем пешие; голоса у них очень слабые и мерные, с каким-то вытягиванием, похожим на стон. Маленькая польская гончая - исключительно одиночная гончая собака, даже смычок не гонит дружно: каждая гончая старается гнать своего зайца, а если он один, то одна из гончих гонит, а другая перечит и, перехватив след, начинает гнать, а первая перечит. Эти гончие очень вязки, нередко сганивают матерых зайцев, для чего, если не заперты, одни уходят в лес. Гончие эти не могут долго служить: у них скоро разбиваются передние ноги, так что коленки выгибаются вперед, как у перегнанной, разбитой ямской лошади. Вообще в этой породе гончих нет ничего хорошего. К холоду она довольно вынослива.
Есть еще две породы польских гончих: одна очень пешая, короткомордая, длинноухая; масть или багряная, или под чепраком. Другая - паратая; приметы знаю плохо".
В своем "Опыте генеалогии собак" Кишенский указывает на то, что паратые польские гончие по форме головы и сухостью склада приближаются к пуатевенским, вообще острорылым и легким французским гончим, от которых, вероятно, происходят, образовав в смеси с восточными гончими несколько разновидностей "как и большая часть типов, происшедших от скрещивания двух различных групп, - продолжает он, - тип польской паратой гончей не совсем определенный; под этим общим наименованием можно встретить всевозможные градации сочетаний признаков тяжелых польских с восточными породами. Есть сохранившие в главных чертах формы тяжелых польских, но более сухого и паратого склада; есть с той же "бараньей" головой, как и французские пуатевенские гончие; наконец, длинноухая гончая, но в остальных ладах весьма близко подходящая к костромской восточной гончей и вместе с тем сохраняющая псовину и окрас (псовина без подшерстка и красные подпалины) западной, встречается между паратыми польскими наиболее часто. К ним же, т. е. к производным породам от скрещивания западной и восточной групп, принадлежат так называемые польские огары, от которых знатоки требуют буквального сочетания признаков обеих пород.
Так, огар должен отличаться следующими признаками: голова клинчатая, не прилобистая, затылок поднят, губы с небольшими брылями; уши сидят низко, длиной до конца морды, но неширокие и угольником. Колодка круторебрая и поджарая; гон короткий и чуть изогнутый; на ногах пропорциональна: гончая не должна казаться вздернутой, но и не низкой; наконец, окрас должен быть черный с местным серым подшерстком и резко отграниченными красными яркими подпалинами. Некоторые охотники требуют даже у огара серой (бусой) масти с такими же подпалинами. Шпоры считаются у огаров важным признаком породистости".
Губин, очень подробно описывающий тяжелую польскую гончую, говорит о польских паратых очень мало и подразумевает под ними какую-то другую длинношерстную породу: "Из всех мешаных польских собак более других как бы удалась или охарактеризовалась порода мешаных гончих собак под названием польская паратая гончая, обладающая длинною (?) прямою шерстью, как у сеттера; длинным гоном, опущенным книзу и завернутым в кольцо, с привесью на нем и уборною псовиною на нем, как у борзых собак, и короткою шерстью на голове, ногах с задними прибылыми пальцами и ушах средней величины. Но и эта порода выведенных гончих собак оказалась для псовой охоты также непригодной в силу ее незлобности, мороватости, неприятных (дворноватых) голосов и - самое главное - слабоватости чутья и мнимой ее паратости, выражающейся в проносливой ее резвости и немалой стомчивости".
Самые подробные сведения о польско-русских гончих сообщает Н. А. Вербицкий*. Он говорит только о гончих Черниговского полесья и отличает здесь кроме настоящих польских тяжелых не менее 5-6 пород или подпород (считая в том числе одну брудастую, вернее помесь гончей с овчаркой).
* ("Гончие Черниговского полесья". - "Охотн. газета" 1890 стр. 51-53.)
Прежде всего Вербицкий делает замечание, что в этой местности название "польских" почти не применяется к гончим; "под именем польских остроушек слывут собачки малого роста, дворняжьего склада, с короткими, приподнятыми и высоко посаженными треугольными ушами, дымчатые, красно-подпалые, в сущности ни к черту негодные, но почти несомненно составляющие особую породу.
Под названием огара известны у нас собаки рослые, вернее огромные (на мой взгляд, самый крупный представитель гончей расы); голова красивая, сухая, с резко выраженным переломом и тупою мордою; глаза темно-карие навыкате; уши довольно длинные, тонкие, закругленные, высоко посаженные; туловище массивное; гон почти прямой, с редким и коротким подвесом (иногда гладкий); ноги сухие, сильные, хотя при массивности туловища кажущиеся несколько тонкими. Шерсть черная с темно-серым, почти черным подшерстком, брови и подпалины, доходящие обыкновенно только до половины голени, ярко-красные; на задних ногах иногда встречается шпора, но присутствие ее не считается обязательным. В некоторых бывает примесь тяжелых польских, выражающаяся в косом (?) разрезе глаз, большей их углубленности и морщинистом лбе. Паратость средняя; работает добросовестно, но бесстрастно; гонит одинаково хорошо по зайцу, лисе и волку; по козе незаменим; злобности особенной не обнаруживает; голос громкий, среднего регистра, без залива". Попадается б. ч. одиночками или смычками; стай не видал; полагает, что в стае огар слишком самостоятелен и потому негоден. Это, по-видимому, вымирающая порода: она трудно разводится, и сука дает 1-2, редко 3-х щенков, которые растут трудно и редко вырастают. Огары имеют замечательно красивую внешность, только конечности их тонковаты. Характер их в высшей степени ласковый, кроткий и миролюбивый: колоссальную силу и страшные зубы они пускают в ход только в крайности.
Порода одноцветных желто-красных или красно-желтых (смотря по преобладанию того или другого цвета) - порода очень устойчивая, упорно передающая в потомство свои признаки даже при скрещивании с собаками совсем другого типа, в сущности представляющая две разновидности: одна - светлее окрасом (золотистая), легче сложением, очень парата и чутьиста; собака вполне стайная, прекрасно гонит всякого зверя, кроме волка, по которому гонит неохотно, пока слышит порсканье. Другая - темнее, более тяжелого и сырого сложения, ниже на ногах; пеши, ленивы и не стайны, зайца гонят неохотно, но волка гонят в одиночку; злобности необычайной; скотинники неисправимые. Главные признаки обеих: необыкновенно красивая львиная голова, тупая морда, умеренно отвислые губы, большие, тонкие, точно тряпки, закругленные, умеренно высоко посаженные уши, угрюмые темные глаза, а главное - характерный золотой окрас. Очень нарядны. Голоса б. ч. среднего регистра, без залива; у пеших встречаются довольно хорошие басы.
Маленькие зайчатницы - почти миниатюрного роста, хорошо сложенные, немножко острорылые собачки; уши закругленные, несколько толстоватые; гон тонкий, серпом, довольно длинный; масти большею частью чепрачной, красно-подпалые; у иных встречаются белые пежины, чаще всего на груди, шее и передних ногах, которые в таком случае усеяны красно-желтым горошком, группирующимся преимущественно на лапах. Тонкоголосы, стайны, средней паратости, вначале страстны, но довольно слабосильны и долговременной работы не выносят. Недурны по лисице, но с гона срывают на свежий заячий след. Есть еще порода, складом и окрасом напоминающая зайчатниц, но значительно более крупная. Эти собаки с своими широко расплывающимися красными подпалинами и белыми пежинами, усеянные горошком на конечностях, очень красивы; характерным признаком их служит присутствие лишнего пальца (иногда 2-х) на задних ногах. В стае гонят хорошо, преимущественно по козе и зайцу.
Наиболее ценной по красоте и полевым качествам и более распространенной (в помесях) является порода черных красно-подпалых, по окрасу напоминающих паратых польских, но по статям представляющих много характерных отличий. Собаки эти рослы, хотя и не достигают величины огара, ярко-блестящей черной масти, с яркими же темно-красными подпалинами и таким же подшерстком, так что при известном освещении под косым углом их блестящая черная шерсть отливает огненно-красным цветом. Иногда встречаются небольшие пежины на груди, б. ч. в виде треугольника, на передних лапах и на кончике хвоста. Сложены они необыкновенно стройно и пропорционально: могучая недлинная колодка поставлена на таких же могучих высоких ногах с круглой широкой лапой, дающей отпечаток волчьего следа. Голова сухая, пойнтериного склада, с переломом и довольно тупой мордой; глаза выпуклые, темно-карие, с большими белками, которые ясно обнаруживаются, когда собака покосит глазами в сторону. Ухо тонкое треугольное, но закругленное, довольно высоко посаженное, иногда свертывается трубкой, как у пойнтера. Грудь очень широкая, относительно гораздо шире, чем у огара, который кажется лещеватым. Гон умеренной длины, поднят кверху, почти без подвеса. Очень параты, крайне вязки (и непозывисты); поиск чрезвычайно широкий, на кругах; ищут верхним чутьем. Чутьистее и полазистее всех наших гончих. Одинаково хорошо работают стаей и в одиночку. Сильны и выносливы. Голоса тонкие, без залива. Преимущественно лисятницы; по волку непритравленные не идут, но притравленные обнаруживают мертвую злобу; по козе мало пригодны вследствие своей вязкости и непозывистости".
К этим сведениям можно прибавить еще, что Н. А. Дублянский в "Очерке охоты в Суражском у. Черниговской губ." говорит, что лучшие гончие приобретались в Могилевской губернии от известных охотников Галынских; но какой породы были эти гончие, - неизвестно. Ган упоминает о каких-то красных литовских гончих.
Не входя в подробности соображения касательно пород польских или, точнее, польско-русских гончих, не могу, однако, не заметить, что большинство этих пород имеет большую или меньшую примесь восточных гончих, а также различных лаек, между прочими и т. наз. лисок, напоминающих лисицу складом, псовиною и окрасом, подобно финским красным лайкам.
По всей вероятности, некоторую примесь восточных гончих или же лаек заключает в себе курляндская гончая, с коротким ухом и подшерстком, описание которой встречается только у Кишенского в его "Записках". Гончая эта "невысокого роста, но сложена очень массивно, несколько сыровато. Морда короткая и толстая, немного брылястая; череп высокий, с развитым гребнем, прилобистый; глаза черные, небольшие, часто впалые, уши недлинные, широкие, лопухом; шея с небольшим подгрудком. Колодка толстая, бочковатая; грудь очень широкая, не очень выпуклая; зад сравнительно узок и мало развит. Ноги коротковатые, круглые и толстые. Хвост мало изогнутый, почти прямой. Псовина гладкая с подшерстком. Масти бывают: черные в красных подпалинах, темно-красные (бурые) в светло-желтых подпалинах и светло-желтые под черным чепраком. Пегих гончих этой породы не бывает, и белый цвет ей не свойствен, так что белые отметины указывают на нечистокровность.
Курляндская гончая очень пешая; она несколько похожа и складом и движениями на молодого щенка - так и хочется назвать увальнем. Гонит она очень верно и обладает отличным верхним чутьем. В больших стаях курляндские гончие не особенно хороши, потому что каждая собака старается вести след и стая растягивается в линию; но для охоты с одним или двумя смычками курляндские гончие превосходны, хотя и разыскивают несколько тихо. Голоса у курляндских гончих частые и отрывистые, без залива, несколько глухие, бывают хорошие басы, но высокие дисканты попадаются редко. Собаки эти выносливы, но далеко уступают в этом отношении русским породам, они отлично гонят по зайцам и лисице, на которую злобны, но по волкам гонят только в стае и не совсем охотно - несколько побаиваются. Говорят, что они хороши по козам и лосям, что, вероятно, справедливо, ибо на их родине эти звери составляют главный предмет охоты высокородных баронов, которые и вывели породу курляндских гончих.
Кроме описанной породы, есть еще разновидность тех же гончих, которая встречается редко; складом эти собаки такие же, но отличаются окрасом псовины, которая на них желто-красноватая в мягких черных крапинах и полосах, так что они тигровой масти. Хотя я и видал несколько раз гончих этой разновидности, но ничего не знаю об их охотничьих качествах; показались они мне очень красивыми*.
* (Кишенский говорит в "Записках" (1879), что некогда существовала порода гончих белых в мелких желтых крапинах, легкого склада и что он слыхал, что лет 50 назад существовали стаи этих собак: лет 15 назад (т. е. в 60-х годах) у него была гончая этой масти, но, вероятно, уже мешаная; она хорошо гоняла по всякому зверю. Кроме того, он упоминает о каких-то виденных два раза гончих дымчатой масти без подпалин, небольшого роста, длинноухих и, должно быть, очень пеших: их называли ему шведскими (!) гончими.)
Курляндские и большая часть польск