Пользовательского поиска
Новости Библиотека Породы собак Кинология Ссылки Карта проекта О сайте




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Ода дождевому червю

 Я связь миров повсюду сущих,
 Я крайняя степень вещества;
 Я средоточие живущих.
 Черта начальна божества;
 Я телом в прахе истлеваю.
 Умом громам повелеваю,
 Я царь, — я раб, — я червь, — я бог!
                          Г. Державин

Однажды в семье изобретателя пастушьей свирели — древнегреческого бога скотоводства Гермеса и богини красоты Афродиты появился на свет сын. В честь божественных родителей мальчика нарекли Гермафродитом. Когда он вырос и возмужал, в него влюбилась нимфа Салмакида. Отчаявшись завоевать его любовь, она стала умолять богов сделать так, чтобы она не разлучалась с Гермафродитом. Мольба Салмакиды была услышана: ее тело срослось с телом Гермафродита. Юноша неожиданно для себя стал двуполым существом.

В экспериментальной пересадке женских тканей боги, вероятно, шли по пути, проторенному природой: за образец можно было взять хотя бы дождевых червей — они двуполы и могут быть и папой и мамой одновременно.

К совершеннолетию червяки отращивают на передней части тела так называемый поясок. На нем они некоторое время и носят свое чадо: пояс, словно скатерть-самобранка, вдруг покрывается жидким кольцом; сюда заботливо откладывается питательная смесь для будущего малыша и яйцо (иногда их несколько). Потом двуполый родитель, пятясь задом, сбрасывает кольцо-кокон через голову. Сквозное отверстие в колыбели само собой герметизируется, и кокон становится похожим на крошечный лимон. Если погода не подкачает, через месяц из «колыбельки» выскользнет маленький гермафродитик, который на следующий год тоже повзрослеет и обзаведется поясом.

Дождевые черви размножаются не быстро. Те, что с красной пигментацией, за год откладывают не больше ста коконов, а солидный тридцатисантиметровый обитатель почвы, именуемый в народе выползком, еще меньше — 40 коконов. Жизненный путь выползка тоже невелик — всего 5—6 лет. Если учесть, что червяков обожают чибисы, грачи, дрозды, жабы, землеройки и кроты, то это количество приплода уже не кажется большим. А если вспомнить, что подземные жители входят в меню чаек, сов, тысяченожек и мух, то цифра потомства будет выглядеть совсем скромно.

Страшно разбойничают мясные мухи, самки которых разыскивают норки червей, чтобы отложить яйца в копролиты (обогащенные органикой выбросы из кишечника червя). Из этих яиц вскоре выходят кровожадные личинки. Эти гнусные твари, вероятно, руководствуясь обонянием, добираются до ничего не подозревающего владельца норки и, внедрившись в беззащитное тельце, поедают его изнутри. Личинки мух предпочитают взрослого червяка с пояском, если же его поблизости нет, то и неподпоясанных детенышей не пожалеют.

Про мух, терзающих предмет нашего рассказа, писать неприятно. Уж лучше поговорить про более благопристойного пожирателя — крота. Помните, как в сказке Андерсена толстый крот приходил по вечерам в кору старой мыши, где временно проживала Дюймовочка. Он болтал о том, что скоро лету конец, солнце перестанет палить и земля снова будет мягкой и рыхлой. Вот тогда-то они и сыграют свадьбу.

«Но Дюймовочка все грустила и плакала: она совсем не хотела выходить замуж за толстого крота...

— Глупости! — сказала старая мышь. — Не упрямься, а не то я укушу тебя своим белым зубом. Чем тебе крот не муж? У самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него. Да и в погребах у него не пусто».

И в самом деле — кротовьи погреба не пустеют, хотя за один присест хозяин проглатывает по 20 граммов червей. А «присесты» повторяются через четыре-пять часов. Червя крот ест с одного конца, придерживая извивающееся тельце лапами и очищая от налипшей земли. Отобедав, владелец шикарной шубы подвертывает голову под брюхо и засыпает часика на четыре. Проснувшись, он чувствует нестерпимый голод и снова кидается на поиск пропитания (в средней полосе половину кротовьего рациона составляют дождевые черви).

Как же крот раздобывает такое несметное количество червей? Очень просто: они сами лезут к нему, сами пополняют его погреба — их привлекает запах кротовьего мускуса. Кроме того, в подземных галереях чуть теплее, чем в сырой земле, и это то же манит несчастных. Владелец лабиринта даже запасает впрок — чтобы они не разбежались, надкусывает им головы. Беднягам ничего не остается, как заняться отращиванием новой головы. А на это требуется время — червяк месяцами лежит на кротовьей кухне и не портится даже без холодильника.

Итак, у червей есть серьезные основания держаться от крота подальше. И некоторые их виды так и поступают: эволюция снабдила их врожденной реакцией удирать из кротового хода, когда по нему бежит хозяин. О его приближении будто бы рассказывают мельчайшие сотрясения почвы. Так это или иначе, но червяки боятся вибрации и выпрыгивают на поверхность. Увы, это не всегда спасение: чибисы, маскируясь под крота, выгоняют их из земли, быстро потряхивая вытянутой вперед ногой; чайки за-ставляют подземных жителей покидать свои норкц топоча ногами — четыре раза в секунду поднимая и опуская лапки. Хорошо, что птицам удается обмануть обычно только небольших серых червей, которых называют аллолобофора.

Еще более загадочно раздобывает дождевых червей новозеландская птица киви. В английском журнале было рассказано, как несколько киви приучили искать еду, замурованную в тоненькие алюминиевые трубочки. (У киви, вероятно, превосходное обоняние, да и ноздри у них на кончике клюва.) Так вот, киви быстро привыкли обедать из алюминиевой посуды. Тогда часть трубочек заполнили дождевыми червями, а остальные — землей. Чтобы было труднее узнать, где запакован провиант, все трубочки .обмотали нейлоном и засыпали толстым слоем земли. Наутро выяснилось, что птицы выкопали и расклевали только те трубочки, где были черви. Как же умудрились киви учуять добычу сквозь землю и сквозь алюминий? Тайна. Но с червяками приключаются и более странные вещи.

Любят ли дождь дождевые черви?

Трудолюбивые создания по утрам любят отдыхать возле самого отверстия норки (чтобы стало теплее и мягче, они выстилают верхнюю часть норки опавшими листьями.) Такое времяпровождение смертельно опасно — птицы не смогли бы вытаскивать червей из норок, если бы те отдыхали не у поверхности, а поглубже. Почему же необходимо устраиваться у самого входа? Увы, ответа пока нет.

Нет ответа и на другое тривиальное и грустное явление—непонятно, почему во время дождя черви массами покидают родной кров. В городе под струями дождя они совсем теряют голову — с зеленого газона выбираются на асфальт, где их давят бесрадостные шины или каблуки прохожих. Впрочем, в дождь они гибнут тысячами и без каблуков: ливневые потоки уносят с полей их бездыханные тельца в реку, на поживу рыбам.

Вначале думали, что не все дождевые черви (именно за эту странность они и получили свое название) в ненастье уходят из дому. Думали, будто уходят лишь те, кого терзают личинки мух. Рисовалась такая идиллия: обреченные якобы потому расставались с жизнью под шум дождя, что вместе с собой уносили в потусторонний мир и зловредных личинок. Но выяснилось, что и здоровый червяк, в полном расцвете сил, в ненастье отправляется в неразумный вояж.

Зачем же в погоду, когда хороший хозяин и собаку во двор не выгонит, червяки улепетывают из дому? Не боятся ли утонуть в подземелье? Вряд ли — специальные эксперименты показали, что в воде они могут прожить 140 дней, даже не поев ни разу. Правда, в воде должен быть растворен кислород, чтобы можно было дышать поверхностью тела. В каплях же, упавших с неба, кислорода достаточно. Значит, дело в чем-то другом. Может, губителен резкий перепад температуры, когда холодный ливень пропитывает нагретую солнцем землю? Может, продрогнув, черви бросают свои апартаменты в поисках тепла? Известно же, что осенью они погибают при самых слабых заморозках, хотя зимой впадают в анабиоз и спокойно переносят несколько градусов ниже нуля. На промокших и продрогших червяков жалко смотреть. Они корчатся в луже, пока не замрут навсегда.

А вдруг в дождевой воде содержатся какие-то вещества, убивающие червей? Вряд ли. К химическому изменению среды подземные труженики обычно относятся безразлично — их организм легко переносит многие токсические соединения. Они не реагируют на высокие концентрации СО2, вместе с землей преспокойно заглатывают вредоносные вещества, принесенные водой и опустившиеся на почву из загрязненного воздуха.

Однажды с обочины шоссе Нью-Йорк — Вашингтон, по которому день и ночь мчатся автомобили, собрали дождевых червей. Когда сделали анализы, выяснилось, что обитатели обочины по горло набиты токсическими металлами. Концентрация свинца и цинка в их телах была смертельной для птиц едящих червей. Кадмия было тоже много, но не убийственно. Червяки съели и никель, но о его вреде мало что известно. Как же эти металлы попали в организм обитателей обочины? Вероятно, они были смыты с автострады все тем же врагом червей — дождем. (Свинец входит в горючее, цинк — в смазочные масла, кадмий — в покрышки, а никелем сверкают бампера и радиаторы).

Душевные способности

(Заголовок заимствован из книги Чарлза Дарвина «Образование растительного слоя деятельностью дождевых червей» )

Прежде чем говорить о душе, давайте разберемся, как устроено тело червяка, выясним, где у него перед и зад, живот и спина. Узнать спину нетрудно: она выпуклее и как бы загорелее плоского животика. Голову найти тоже легко — она остренькая и всегда темнее хвоста. В противовес ей светлый задний конец тела закруглен, лопатообразен, хотя эта лопата по прямому назначению не используется — ходы прокладываются головой. Землепроходец вонзает голову в почву. Потом, натужив мышцы, раздувает голову, и она немного отодвигает комочки почвы. Если в плотной земле голова разламывается от натуги, приходится пускать в дело рот, приходится в полном смысле слова брать горлом — выедать себе квартиру.

Внутреннее устройство червя напоминает конструкцию подводной лодки: легко различимые снаружи кольца делят обтекаемое тело на отсеки, а передняя часть туловища, используемая на тяжелых земляных работах, для прочности еще разбита надвое продольной перегородкой. Внутри живого подземного кораблика проходит несколько труб: спинной и брюшной кровеносные сосуды, где кровь прокачивают пять миниатюрных насосов — примитивных сердец, и главная труба, тянущаяся от рта до самого конца. Вдоль нее стоит сложное оборудование, например железы, выделяющие гигантское для такого небольшого организма количество извести, и жевательный желудок, который перемалывает провиант. Чтобы «мельница» лучше работала, подземки житель, как и птицы, заглатывает крошечные камни. А черви, жившие у Дарвина в глиняных горшках, с удовольствием глотали мелкий стеклянный бисер.

Тот, кто нанизывал червяков на рыболовный крючок, конечно же, обратил внимание, что приманка может быть и скользкой и шероховатой. Когда живое тело червя пронзает стальная загогулина, он изо всех сил упирается в пальцы щетинками — они есть на каждом кольце и видны в обыкновенное увеличительное стекло. Щетинки — «главная опора в жизни» этого удивительного создания, ибо ими очень удобно ухватываться за крошечные неровности почвы. Поэтому-то так трудно вытащить червя из норки — он скорее даст разорвать себя. Благодаря щетинкам, малоподвижный на поверхности, он в земле ловко ускользает от лопаты.

Черви — существа робкие. Они пугаются малейшего колебания почвы или дуновения ветра, при этом их тело покрывается обильной испариной — слизью, которая служит превосходной смазкой при протискивании сквозь землю. Эта же слизь не дает организму понапрасну терять воду, а ее в нем много — около 80% от общего веса.

Глаз у червей нет, но они хорошо различают и яркие лучи солнца — они их пугают, и мягкий лунный свет, который, наоборот, привлекает их. Черви прятались, когда Ч. Дарвин линзой собирал свет свечи на переднем конце их тела. Если же голова была прикрыта, задняя часть на свет не реагировала.

Какие только штуки не проделывал Дарвин с обитателями глиняных горшков. Загородив свечу красным стеклом, узнал, что к этому цвету они равнодушны. Накалив в камине кочергу, Дарвин осторожно поднес ее к тварям, ночью выбравшимся из нор. И те, как зайцы, бросились врассыпную. В доме Дарвина черви слушали фагот и рояль, но были «безразличны» к произведениям великих композиторов. Когда горшки поставили на полированную крышку рояля, ее вибрация несказанно перепугала слушателей, и они в панике забились в землю. Потом по поведению своих безухих слушателей Дарвин выяснил, что они различают одну и ту же ноту, взятую в басовом и скрипичном ключе.

Ночь за ночью маститый ученый тихонько подкрадывался к глиняным горшкам, стараясь, чтобы даже его дыхание не тревожило пугливых обитателей подоконника. Он видел, как, укрепив хвост в норке они вытягивают передний конец тела и ощупывают все вокруг в поисках травинки или листика. Поднося к горшкам вату, смоченную в табачном соке, уксусе или духах, Дарвин узнал, что на эти запахи черви не обращают внимания. Иным был результат, когда он манил червяков превосходной, с их точки зрения, едой: капустными листьями и кусочками лука. Если Дарвин своим питомцам устраивал роскошное пиршество — давал одновременно листья капусты, репы, свеклы, сельдерея, вишни и моркови, то гурманы в первую очередь лакомились морковкой. Оказалось, что они обожают жареное мясо и особенно падки на сырой жир, который в естественных условиях, конечно же, в их меню не входит. Из этого Дарвин сделал немаловажный вывод: желудочные соки червя способны переварить не только углеводы, но и белки, и жиры.

Опыты с червями ведут и сейчас. Например, доказано, что в ослабленном магнитном поле они плохо чувствуют разницу между светлым днем и темной ночью. Выяснилось, что их можно дрессировать — приучить выбираться из лабиринта. Так что черви вовсе не бестолковы. Об этом рассказал Ян Дембовский в монографии «Психология животных».

Однако вернемся к той главе в книге Дарвина, откуда был позаимствован заголовок. «Мы видели, что черви трусливы. Можно сомневаться, что они, в случае поранения, испытывают такую большую боль, какую можно себе представить, судя по их движениям. Судя по их пристрастию к известным родам пищи, они могут находить удовольствие в еде. Их половое стремление достаточно сильно для того, чтобы на известное время победить в них боязнь света. Быть может, у них есть следы общественного чувства, так как, переползая друг через друга, они не обнаруживают никакого беспокойства и часто лежат друг с другом.

...В то время когда их внимание напряжено, они не воспринимают впечатлений, которые не прошли бы бесследно при других обстоятельствах; внимание, в свою очередь, указывает на существование у них в тем или ином виде сознания... Одним из самых резких проявлений инстинкта служит закупоривание входных отверстий в норки различными предметами...».

Всё говорит о том, что безрукие и безглазые создания могут определить форму предмета! Лист они обычно втягивают в норку, присосавшись ртом к черенку. Если подложить хвою, они заткнут ее в норку так, чтобы наружу торчало острие. Конечно, это можно объяснить инстинктом. Но как тогда быть с экспериментом, в котором Дарвин вместо листьев предложил своим подопытным животным бумажные треугольники самой разной конфигурации? Невероятно, но факт: черви узнавали, каким концом треугольник удобнее втащить в нору!

В книге Дарвина больше ста страниц убористого текста, и пересказать ее нет никакой возможности. Да это и не нужно — книга так интересна, что хорошо бы прочитать ее самому.

После опубликования этого труда многие не поверили в главный вывод автора. Одни восклицали, что слабые, практически безмозглые существа не могут выполнить ту работу, которую им приписывает Дарвин: подумать только — перелопатить и удобрить почву на колоссальных просторах континентов! Такое не под силу и миллионам землекопов, а не каким-то там червям. Хору скептиков брезгливо вторили голоса ханжей: «Зачем писать про гадких и скользких червяков?» Ученые же стали кропотливо проверять эти выводы. Новейшие исследования говорят о том, что выводы Дарвина скромны и осторожны — деятельность червей более интенсивна, более грандиозна, чем полагали в прошлом веке.

Почему камни врастают в землю?

Если бы черви не буравили землю, у археологов было бы мало работы. Не удивляйтесь — это действительно так, ибо далеко не все предметы и пост-Ройки захороняют водные и ветровые наносы. Множество древних развалин, амфор для вина или воинских доспехов, брошенных на поле брани, закопали черви. Именно благодаря им камень, положенный у ворот, потихоньку врастает в землю. Происходит это столь медленно, сколь и неумолимо.

Поселившись под валуном, крошечные землекопу прокладывают в грунте все новые и новые штреки и штольни. Наглотавшись земли, мини-шахтеры вылезают на поверхность, чтобы опорожнить желудок, делают они это рядышком с камнем. Постепенно грунт, вынутый из-под камня, окутывает его бока, а штреки и штольни, проседая, опускают камень всё ниже. Потом валун и вовсе скроется от разрушительного действия стихий — ветра, дождя, мороза и солнца. Таким нехитрым способом под копролитами червей и были сохранены бесценные произведения древнего искусства.

Но еще бесценнее сами копролиты — прозаические выбросы из кишечника червя. Почему же бесценны? А вот почему.

Втянув в норку травинку, хозяин смачивает ее жидкостью, в которой, вероятно, есть ферменты; под ее воздействием хлорофилл быстро темнеет, и травинка становится мягкой. Теперь ею можно закусить. Но не травинкой единой жив червячок — он заглатывает еще и почву со всей ее микрофлорой и микрофауной. То бишь у червя под боком комплексный обед.

С этим обедом в длинном и узком животе происходят удивительные вещи. Самая главная — превращение растительных тканей в основу плодородия, в гуминовый комплекс. Но на этом процесс не останавливается: известковые железы нейтрализуют почвенные кислоты, и рН копролитов сдвигается в благоприятную для растений сторону. Выбросы из кишечника червя лакомы для растений еще и потому, что обогащены углеродом, кальцием, магнием, нитратами и фосфорной кислотой.

Сами того не ведая, наши герои заботятся и о процветании почвенных бактерий, которые бурно размножаются во время медленного пищеварения червей, тянущегося день-два. В их животах на бактерии нисходит благодать: они получают здесь множество пищи, множество органики, переведенной в легкоусвояемую форму. Причем, давая жить полезным микробам, черви разлагают вещества, которые м0гли бы угнетать рост трав и деревьев.

Надо похвалить дождевого червя и за то, что из спор грибов, совершивших путешествие сквозь его желудок разрастается роскошная грибница. Так что червь одаривает нас подосиновиками и лисичками.

Оду пищеварительному тракту червя можно продолжать до бесконечности. Однако благодетель «силен» не только животом. Его подземные выработки — сущий рай для молоденьких корешков, которые, пробиваясь вглубь, непременно пользуются услугами червей. Наши герои знают толк в земляных работах: в среднем под квадратным метром земной тверди они прокладывают километр выработок и выдают на-гора (опять-таки в среднем) по 3 миллиметра копролитов за год. Действуя просто и нехитро, эти мини-шахтеры за сто или двести лет «выворачивают наизнанку» верхний метр суши.

В среднем на гектаре ухоженных пастбищ копошится около 10 миллионов землекопов (крайние значения от 1 до 200 миллионов). На пашне, которую то и дело бороздит Плуг, червей в несколько раз меньше. Однако количественные показатели грешат против истины: черви одного вида маленькие, а другого — здоровенные. На полях биомасса червей скромнее, чем на лугу. А жаль — горизонтальные ходы и вертикальные норки здесь переплетены не так густо, и земле труднее дышать, труднее «испить водицы».

Кстати, подземные мастера плодородия и сами ненавидят засуху. При +23° они прячутся, а жара посильнее для них вообще смертельна. Чем континентальнее климат, тем ярче выражен их летний и зимний сон — забившись в расширенные концы норки и свернувшись в спираль или завязав тельце самым настоящим узлом, великие труженики впадают в беспамятство. Предварительно вход в спальню заделывается, а стены изнутри герметизируются слизью, чтобы бушующие наверху жаркие ветры не иссушили тело. Но все это не дает гарантии, что спящий очнется от анабиоза. Если содержание влаги в почве долгое время будет меньше 30%, то самые распространенные на полях серенькие черви (серая аллолобофора) умирают, не приходя в сознание. Например, после засушливого лета 1956 года пашни и луга Венгрии осиротели — погибло более половины крохотных землекопов. Такая потеря чувствуется долго: скорость естественного расселения дождевых червей всего метр в год.

Правда, в цивилизованном мире они не всегда путешествуют самостоятельно. В 1958 году около деревни Костино Московской области из мусорной кучи, поросшей конским щавелем, извлекли странного червяка. Через пятнадцать лет была установлена его точная родословная — это коренной житель Италии, Швейцарии, Англии. В Подмосковье он, вероятно, приехал в цветочном горшке или с посадочным материалом. Новоселу русская земля пришлась по вкусу — к 1973 году он расселился уже на целом гектаре.

Как-то Козьма Прутков заметил: «Три дела, однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется». Если бы Козьма был жив, я бы умолял его добавить в перечень еще один пункт: г) «писать, если пишется».

Ода уже превышает все мыслимые объемы, а столько еще хочется сказать. И про то, что в Африке из копролитов местных червей делают великолепные курительные трубки, и про то, что под Мариуполем обитает толстый и удивительно сильный червь, ходы которого пронзают землю на восьмиметровую глубину. Но, помня другой завет Пруткова («Никто не обнимет необъятного»), под конец изложу всего один, поразивший меня факт. Еще будучи в приятном школьном возрасте, я прочитал про гигантского австралийского червя, напоминающего страшную двухметровую змею. Будучи студентом, услышал, что подобные Гулливеры живут и в Южной Америке. А о том, что и Европа не «подкачала», узнал только засев за этот очерк: в 1972 году в Париже вышла монография М. Буше «Дождевые черви Франции. Экология и систематика». Так вот, Буше удалось изловить европейских суперчервей ростом более метра!

Ну что ж. Большому кораблю — большое плавание.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001-2018.
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://kinlib.ru "KinLib.ru - Библиотека по собаководству"