Пользовательского поиска
Новости Библиотека Породы собак Кинология Ссылки Карта проекта О сайте




предыдущая главасодержаниеследующая глава

II. СЛУЖЕБНЫЕ СОБАКИ И ИХ ПРИМЕНЕНИЕ

Ф. Н. АРДЕЕВ. НА СОБАКАХ ОТ УЭЛЕНА ДО МУРМАНСКА

(Филипп Никитич Ардеев - каюр-проводник трансконтинентальной полярной экспедиции от Уэлена до Мурманска, совершенной на ездовых собаках с 6 ноября 1982 года по 6 июля 1983 года)

Участники полярной экспедиции (ноябрь 1982 - июль 1983 гг.) от Уэлена до Мурманска прошли более 10 тысяч километров на собачьих упряжках по Чукотке, Якутии, Таймыру, Ямало-Ненецкому и Ненецкому автономным округам. Впервые в истории освоения Арктики за одну зиму, весну и начало лета экспедиция проделала такой огромный путь.

Успеху экспедиции мы обязаны прежде всего нашим четвероногим неутомимым помощникам, спутникам и друзьям - ездовым собакам. 40-50 килограммов груза тащила в среднем каждая собака на протяжении всего пути. Глубокий снег, горные перевалы Чукотки, торосистый с трещинами и заводями лед, когда с топором в руках мы прорубали дорогу, крепчайшие морозы Якутии, ледяной наст Таймыра, бурные весенние потоки не всем собакам оказались под силу. Некоторые погибли, других, ослабших, отдавали на поправку оленеводам, охотникам и рыбакам. Вместо выбывших собак в упряжку ставились другие, но движение по сложнейшему полярному маршруту не прекращалось.

Правильный подбор собак в упряжки, тщательно продуманная методика передвижения, строго регулируемый рацион кормления и постоянная забота намного облегчили участь животных.

На протяжении всего пути мы использовали различных собак - типичных северовосточных ездовых, помесей и беспородных. В первых полярных путешествиях и исследованиях использовались индигирские, колымские и янские ездовые собаки. Из нашего опыта и опроса местного населения нам стало известно, что собаки этих породных типов в чистом виде сохранились в незначительном количестве на Колыме, Яне и в устье реки Индигирки.

Старшее поколение охотников Севера и в наши дни считает собачьи упряжки надежным транспортным средством. Собак они тщательно берегут, проявляют о них постоянную заботу. Таковы охотники Н. Я. Лебедев, С. А. Слепцов, И. В. Борисов и многие другие жители поселка Полярный, в котором нам пришлось побывать. Активно используют ездовых собак и охотники, живущие во многих других населенных пунктах Севера. Прекрасную ездовую упряжку, например, держит охотник из охотничьего участка «Яр» И. Варякин. А про упряжку охотника Рожина сложены легенды.

Якутские ездовые собаки по своему росту и массе тела значительно превосходят чукотских. Густая, плотно прилегающая, среднего размера шерсть к холке удлиняется и образует загривок. Она служит собакам надежной защитой от жестоких морозов. Крепкие спина, поясница, широкая грудь и хорошо развитая мускулатура, небольшая голова с маленькими торчащими ушами - характерные особенности этих собак. Задние конечности чуть расставлены в стороны, при работе делают хороший упор, а значительная их длина облегчает передвижение по рыхлому, глубокому снегу. У собак серого окраса вдоль спины проходит темная полоса, что также является характерной особенностью этого типа. Но якутские охотники предпочитают совершенно белых собак или пестрых и к собакам другого окраса относятся отрицательно.

При езде собаки держат хвост трубой или кольцом, а устав, хвост опускают. По своему характеру якутские ездовые собаки довольно покладисты, легко приучаются ходить в упряжке. Эта особенность поведения характерна также для колымских, индигирских и янских ездовых собак.

Якутские, колымские, индигирские и янские ездовые собаки развивают в упряжке довольно высокую скорость - до 15 километров в час, тогда как чукотские

собаки только налегке (при малом грузе) способны развивать такую скорость. На небольшом расстояний упряжка таких собак из 10 голов при хорошей погоде и дороге способна перевозить до одной тонны рыбы или другого груза. Однако анатомические особенности строения лап этих животных не позволяют использовать их для дальних и длительных поездок. Кроме того, при очень дальних и длительных поездках рыбный корм не компенсирует большие энергетические затраты. Упряжки, укомплектованные в нашей экспедиции такими собаками, через 2-4 тысячи километров пути стали малоработоспособными. У многих собак начали кровоточить лапы и отмечалось значительное исхудание.

Чукотские собаки по своему росту и массе тела значительно уступают перечисленным выше другим ездовым собакам. Не могут они также поддерживать длительное время большую скорость передвижения, но зато намного превосходят других собак в выносливости.

Моя упряжка была целиком укомплектована чукотскими собаками, набранными в поселке Лорино. В устье реки Индигирки экспедиция ехала в сопровождении местного опытного охотника И. Варякина. Утром на своей отличной упряжке он скрылся от нас за линией горизонта. Мы, члены экспедиции, стремились догнать его на своих собачьих упряжках, но, кроме меня, осуществить этого никому не удалось. С 50-го километра пути моя упряжка уже следовала рядом с упряжкой Варякина, а остальные члены экспедиции намного отстали. На 80-м километре вожак моей упряжки Старик вместе с другими моими собаками пытался объехать параллельным курсом упряжку Варякина. Уже в поселке Полярном, куда мы с Варякиным прибыли вместе, намного раньше других, он мне сказал, что за моих трех собак он не постоял бы за ценой. Это была высокая оценка моим чукотским собакам.

Чукотские собаки выдержали испытания многомесячного трудного пути. Ни одна из них не получила серьезных повреждений лап, чего нельзя сказать о других породных типах ездовых собак. Очень крепкие лапы, неприхотливость к корму, исключительная физическая выносливость - все эти достоинства чукотских собак вырабатывались на протяжении сотен лет интенсивного использования животных при значительной физической агрузке для поездок по довольно глубокому снегу и торосистому льду морского побережья, а то и по острым камням. Передвижение в таких условиях способствовало укреплению выносливости лап собак. Лед из морской воды, насыщенной солями, способствовал быстрому заживлению лап при их ранениях. Из поколения в поколение передавались эти положительные качества чукотских собак. Именно эти собаки, которых на Чукотке называют ласково - собачки, намного облегчили нашу тяжелую экспедицию.

Тщательно наблюдая за состоянием на Севере собачьего транспорта на протяжении всей восьмимесячной экспедиции, беседуя со многими охотниками, рыбаками, оленеводами, руководителями различных хозяйств, убеждаешься, что ездовых собак на Севере еще много. Собачьи упряжки будут долго служить человеку, помогая ему охотиться, рыбачить, пасти оленей, перевозить различные грузы.

В последние годы на Севере широкое применение нашли снегоходы «Буран». В связи с этим происходит переоценка значения ездовых собак. Некоторые специалисты охотничьих хозяйств считают, что добыча пушнины с применением снегоходов обходится в два с половиной раза дешевле, чем с использованием ездоьътх собак. Существует и прямо противоположное мнение.

Очевидно, при решении этого вопроса нужно исходить из реально складывающейся местной обстановки. Там, где имеется хорошая кормовая база, содержание собачьей упряжки не требует больших затрат. Таковы районы Чукотки, Колымы, Индигирки, Яна, Лены. На Европейском Севере, где подход морского зверя и рыбы к берегам нестабилен, охотникам и рыбакам приходится часто для кормления собак использовать высокосортную рыбу и мясо. Тем самым они лишают себя дополнительного заработка. Ослабленные от недокорма собаки не смогут объехать все охотничьи участки, что снижает заготовку пушнины. В таких условиях снегоход имеет преимущества перед традиционной собачьей упряжкой, хотя частые поломки «Буранов», недостаточное снабжение запасными частями сводят эти преимущества на нет. На Чукотке, например, применение снегоходов затрудняется из-за наличия здесь каменистых сопок и долин, крутых подъемов и спусков. Много собачьих упряжек держат в Лорино, Инчоуне, Ванкареме, Нутепельмене, Полярном, Новорыбгюм, где снегоходы используются преимущественно для хозяйственных целей.

Одним из преимуществ собачьего транспорта является его экологическая совместимость и безвредность. В районах рек Малая и Большая Чукочья, Малая и Большая Куропачья, Мыс Крестовый, реки Алазеи и устья реки Индигирки дикая природа еще сохранила свою первозданную нетронутость и красоту. Над этими районами очень редко пролетают вертолеты, их не бороздят вездеходы, животный и растительный мир не тревожат дизеля буровых установок.

Собачьи упряжки являются и надежным средством доставки почты на небольшие расстояния. Несмотря на это, должного внимания разведению ездовых и олене-гонных собак на местах не уделяется. Когда-то в поселке Черском на Колыме имелся питомник таких собак.

Представляется необходимым его восстановить с тем, чтобы он стал основным центром усовершенствования и разведения ездовых и оленегонных собак.

Мы испытывали определенные трудности с приобретением ездовых собак для формирования упряжек. Большую помощь в этом деле нам оказали местные жители. Основное поголовье ездовых собак для экспедиции мы собрали в поселке Лорино на Чукотке. После тщательного отбора тридцать чукотских ездовых собак на вертолете были переправлены в поселок Лаврентия и размещены в большом пустующем сарае. Наутро мы обнаружили, что дверные задвижки открыты, двери распахнуты и в сарае нет ни одной собаки. Выясняем, в чем дело: по поселку прошел слух, что прилетели люди для заготовки собачьих шкур на шапки. Местные школьники, движимые гуманными чувствами, выпустили из сарая всех собак.

Пришлось собрать школьников и провести с ними беседу, разъяснить им цели приобретения собак. После этого школьница Таня Череватова привела к нам двух своих собак: Бима черного и Бима белого. Эти собаки прошли с нами весь тяжелейший маршрут и успешно финишировали 6 июля 1983 г. в городе Мурманске.

Как только выпал первый снег и льдом сковало лагуну Уэлена, мы стали объезжать свои упряжки. В первые дни собаки, собранные с разных дворов, затевали между собой драки и не хотели вместе работать. После команды «Хак», что означает «Вперед» собачьи упряжки срывались с места, устремлялись в сторону зверофермы и зачастую с ходу врывались в мясной склад, где набрасывались на мясо, предназначенное для пушных зверей.

Постепенно удалось дисциплинировать собак, подчинить нашей воле. Переменчивая погода мешала тренировкам, но все же к моменту старта удалось подготовить три собачьи упряжки. В последние дни в хорошую погоду они утром уходили с членами экспедиции далеко в тундру и возвращались в поселок Уэлен затемно.

Еще тридцать собак - три упряжки - были набраны в поселке Инчоун. И здесь мы не обошлись без помощи местных жителей. Охотник Петр Пенеуге сказал: «У вас долгий и трудный путь. Вам нужны хорошие собаки, выносливые и сильные. Мы поможем вам. Даю вам пять своих собак». Его примеру последовали другие жители поселка.

Инчоунцы отобрали хороших собак, снабдили нас достаточным количеством кормового мяса - копальхе-на, остро отточенным тонким топором, которым удобно рубить крепкий как железо замороженный копальхен, для каждого члена экспедиции были выделены брюки из шкур нерп. Кажется, в Инчоуне не осталось ни одного жителя, который не принес нам что-либо или не помог бы добрым советом и напутствием. В заключение они подарили нам праздничное выступление с собачьими гонками, борьбой на снегу, танцами местного национального ансамбля и песнями.

Итак, собаки у нас имелись. Следовало подумать о запряжке собак, снаряжении, нартах.

Различают два вида запряжки ездовых собак: веерную и цуговую. Веерная запряжка животных распространена на Европейском Севере и за Уралом, на Ямале, Таймыре, до реки Анабар. На этой территории местные жители, преимущественно ненцы, издавна занимаются оленеводством. В качестве упряжных животных они используют оленей. В годы бескормицы, наступающей в тех случаях, когда пастбища покрываются толстой коркой льда, которую олень не в состоянии пробить копытом, оленьи стада становятся неуправляемыми (животные зачастую разбегаются в поисках доступных пастбищ). В такое время ненцы-оленеводы составляли из оленегон-ных собак ездовые упряжки веерным способом и на них собирали разбредшихся оленей, ездили в поселки за продуктами и выполняли другие виды хозяйственных работ. Но езда на собаках у тундровых ненцев считалась крайне зазорной и унизительной.

Помню, как в детстве я запрягал свою собаку Бурого в небольшие санки и ездил со своими сверстниками кататься за ближайшие сопки. Но каждый раз, когда об этом узнавала моя бабушка, хранительница древних обычаев, она подолгу убеждала нас: ненцу плохо жить без оленей и ездить на собаках.

На Новой Земле, острове Вайгач, в Болынеземельской тундре в районе Югорского полуострова, где недостаток ягеля не позволял содержать оленей, зимой ненцы-охотники пользовались собачьими упряжками. А на Новой Земле некоторые ненцы в поисках зверя и птицы даже кочевали с помощью собачьих упряжек вместе с семьями.

Нарты, в которые запрягали собак, по своей конструкции не отличались от оленьих, они были лишь меньшими по размерам и более легкими. В таких нартах сиденье укрепляется на трех-четырех парах косо поставленных копыльев, полозы высоко загибаются, части нарт скрепляются при помощи шипов. Собачьи алыки (постромки) представляют собой ременные петли, надеваемые на шеи собак через головы. Алык изготавливается из кожи-юфти, шкуры нерпы, морского зайца-лахтака. Материал этот не намокает в дождь и не замерзает на морозе. Струна постромки изготавливается из шкуры морского зайца-лахтака. Кроме постромки собаки соединяются между собой длинным лахтачьим ремнем или цепью с привязанными к ним по числу собак ошейниками.

Ненецкий способ запряжки собак обеспечивает большую их подвижность во время езды, предохраняет животных от непроизводительной затраты сил при поворотах и при езде по неровной дороге. От лямки или ошейника, надевающихся на крайнего левого пса-передовика, к каюру идет ремень. Это своеобразная вожжа. При повороте налево каюр натягивает вожжу, передовик замедляет ход и останавливается, и вся упряжка, продол-жая бег, поворачивается в сторону передовика. Напоминаю, что при ненецком способе езды собаки запрягаются в одну линию, как бы веером. Иногда с помощью хорея, обязательно атрибута при веерной запряжке собак, подгоняют крайних правых собак, что ускоряет поворот упряжки в сторону передовика, т. е. налево.

При повороте направо каюр подхлестывает передовика вожжой. Передовик, пятясь, начинает наступать на соседних собак и поворачивать их вправо. Для ускорения правого поворота заносят над головой крайней правой собаки длинный хорей - собака резко отступает назад, и вся упряжка поворачивает вправо.

Собак во время движения поощряют выкриками «Пырь», «Пырь». Для остановки собак и подзыва к себе отвязавшейся собаки применяется команда «Ля, ля».

Лучший рабочий возраст ездовых собак - от двух до шести лет.

Со щенками начинают работать по достижении ими четырехмесячного возраста. У щенков вырабатывают выносливость, первоначальные навыки послушания, а позже - работы с другими собаками. Их берут с собой в недальние поездки на ездовых собаках за дровами, льдом, на рыбалку. Щенки обычно бегут рядом с нартами или за ними. С шестимесячного возраста перед поездкой при помощи ошейников и цепей привязывают к нартам или к крайней правой собаке. В последнем случае в порядке подражания они постепенно начинают приучаться тянуть нарты вперед по ходу всей упряжки. Для этой же цели практикуют привязывание к шее щенков длинных веревок, что заставляет их привыкать «тянуть лямку». Когда первоначальные навыки выработаны, щенков запрягают в упряжку между опытными взрослыми собаками, сначала в недальние поездки, чтобы не перегрузить молодых животных, а затем постепенно увеличивают маршрут.

При езде на близкое расстояние в упряжку обычно запрягают 6-8 собак, на дальнее- 10-12. Летом число собак в одной упряжке доводят до 16.

Веерная упряжка собак имеет существенные недостатки. Во-первых, собаки «растягиваютя в длину», что очень неудобно при езде по торосам, объезде различных препятствий. Во-вторых, применяемые при веерной упряжке нарты имеют жесткое шиповое крепление, они не «играют», как чукотские нарты, а пружинят, к тому же они довольно высоки и нередко на поворотах опрокидываются. Поэтому при поездках, особенно длительных, предпочтение отдается цуговой упряжке. Последняя применялась и в нашей экспедиции.

Цуговая упряжка распространена в Якутии, на Чукотке, Камчатке и северной части Сахалина. При цуговой запряжке собаки ставятся парами друг за другом, на расстоянии 1,5 метра. В пары желательно подбирать собак приблизительно одинаковых по силе, выносливости и особенностям поведения. Все пары с помощью застежки, так называемого мункеля, пристегиваются к одной общей тяге, называемой потягом. Мункели изготавливаются из дерева твердой породы или из кости. В первую пару запрягаются вожаки (иногда один вожак).

Потяг изготавливается из моржовой или из лахтачь-ей шкуры. В последние годы для потяга используются синтетические материалы. В нашей экспедиции применялись стропы грузового парашюта.

На Чукотке алыки шьются из шкуры нерпы, а также из шкуры молодого лахтака. Некоторые охотники шьют упряжь из синтетических лент, но она стирает у собак шерсть на шее, поэтому ее дополнительно обшивают шкурой нерпы.

На Чукотке для управления собаками при цуговой запряжке применяются команды: «Tax-Tax» - налево, «Сте-Сте» - направо, «Хак-Хак» - вперед, «Ге-Ге» - стоять. В Якутии используют другие команды: «Кух-Кух» - налево, «Подь-по-Подь-по» - направо, «Та-Та» - стоять.

Для быстрой остановки упряжки собак используется толстая, из прочного дерева, палка-остол. В один ее конец вбивается острый стальной штырь, а деревянная часть обхватывается металлическим ободком. Остол втыкается в снег (лед) между копылками нарт. Остол также служит для ускорения бега собак, для чего он периодически как бы выбрасывается вперед в сторону собак или им размахивают, угрожая собакам броском.

Цуговая запряжка особенно удобна при езде по рыхлому глубокому снегу: передняя пара пробивает дорогу другим и облегчает им путь. Таким образом, периодически заменяя первую упряжку, можно равномерно распределять нагрузку между животными, что позволяет сохранять одинаковый темп езды на протяжении всего маршрута.

Опытные собаки сами периодически меняют нагрузку на плечи, перепрыгивая через потяг или же перелезая под ним. Такими парами в моей упряжке были собаки под кличками Черный и Очкарик, Январь и Февраль.

Большую роль при цуговой запряжке играет ее вожак. Выдрессировать вожака - задача трудная, требующая от человека умения, опыта, терпения и большой выдержки. Я бы сказал, тут требуется особый талант. Поэтому далеко не всякий- охотник на Севере имеет хорошего вожака. Хороший вожак быстро и точно выполняет все команды каюра, чувствует работу и рвение каждой ездовой собаки в упряжке. Лентяям, лодырям и недисциплинированным собакам достается от вожака больше, чем от хозяина. Вожак любит, чтобы в работе упряжки соблюдался строгий порядок и режим дисциплины, и, как только они нарушаются, немедленно принимает соответствующие меры.

У меня в упряжке было два вожака. Одного из них я приобрел в поселке Лорино. Он уже имел чукотскую кличку, но вследствие особенностей чукотского языка ее трудно было запомнить и произносить. Я посмотрел на собаку. Она вела себя добродушно. Седина и складки кожи на щеках говорили о ее почтенном возрасте. Я произнес слово «старик», на что собака завиляла хвостом. Конечно, это не значит, что кличка ей сразу понравилась, вернее всего, понравился ласковый тон, которым произнесено было это слово. Так родилась новая кличка. Этот степенный, уравновешенный пес на протяжении 8 тысяч километров прокладывал нартовую колею по снежной целине Чукотки, по торосистому льду припая, снежным застругам Якутии, многочисленным весенним наледям Таймыра, Ямала и северного Урала. Сильные встречные и боковые ветры, холод и голод не смогли свернуть его с правильного пути.

Однако тяжелый многомесячный маршрут не мог не сказаться на восьмилетнем Старике. Все чаще он стал нехотя вылезать после отдыха из своего тщательно вырытого в плотном снегу логова. Но вот он снова в упряжке и его вислое ухо во время движения треплет весенний ветер, а впалые бока греет яркое солнце. Но однажды, незадолго до конца маршрута, недалеко от поселка Усть - Кара Ямало-Ненецкого автономного округа Старик, находясь в упряжке, упал на подтаявший снег. Я дал ему немного отдохнуть и выпряг, чтобы дальше шел без нагрузки, рядом с упряжкой. По команде «Хак» собаки начали ровный бег.

И тут все увидели, что Старик встал в упряжке на свое место и повел за собой остальных собак. Вислое его ухо опять отбивало такт в ритме бега упряжки, и он, хотя и без обычной нагрузки, не только вел за собой упряжку, но и первым бесстрашно бросался в бурные весенние потоки воды и временами вплавь преодолевал их.

Я знал, что в лесной зоне Якутии некоторые каюры используют своих вожаков впереди упряжек без надевания на них рабочего снаряжения. Животные без устали первыми пробивают в глубоком снегу тропы. Выработка этого навыка требует длительной, кропотливой дрессировки, и даже после нее далеко не все собаки способны на такую работу. Старик же без предварительной дрессировки стал работать таким методом. На остановках оставлял свое место в упряжке и в стороне ложился отдыхать. Но каждый раз после отдыха по команде «Хак» становился в упряжке на свое место и вел ее по маршруту. И не просто вел, а тщательно наблюдал за работой остальных собак и активно выполнял все обязанности вожака ездовой упряжки.

Прекрасным вожаком был Тарзан в упряжке Сергея Соловьева. Он обладал очень ценным рабочим качеством, встречающимся далеко не у каждого вожака, - умением «держать след» при любой дороге и в любых погодных условиях. Раз поставленный на ранее проложенный нартовый след, Тарзан никогда не сбивался с него. Именно он в темную полярную ночь при сильном снегопаде провел нас по старой охотничьей тропе к поселку Нутепельмен и тем самым избавил нас от ночевки на льду Колюченской губы.

Неплохим вожаком был Север, ярко-рыжий пес из упряжки нашего штурмана Павла Смолина, Север вел за собой остальные упряжки на начальном этапе Чукотского маршрута экспедиции.

Очень многое в езде на собаках зависит от нарт. Чукотские и эскимосские нарты сильно отличаются от ненецких нарт не только по внешнему виду, но и по укреплению их узлов (частей). Чукотские и эскимосские нарты имеют высоту до 40 сантиметров, они неширокие, но довольно длинные. Передние концы загнутых полозьев соединяются между собой расположенной горизонтально деревянной дугой-бараном. В последние годы баран изготавливается из металлических труб.

Баран облегчает поездку по торосам. Благодаря ему нарты, ударяясь о торосы, не опрокидываются, а отскакивают, рикошетят.

В прошлом, когда была разрешена промысловая охота на белых медведей, баран облегчал «брать медведя», Когда на ровной местности охотник на собачьей упряжке настигал медведя; то подавал команду «Вправо» или «Влево». Собаки при этом уходили от медведя в сторону, а нарты дугой сбивали зверя, он падал на нее и охотник ножом завершал охоту. Многие нарты имеют вторую дугу вертикальную.

Части чукотских и эскимосских нарт в местах их соединения (узлах) стягиваются с помощью тонких ремешков из лахтачьей кожи. Такие нарты в своих узлах очень подвижны, но ни при каких обстоятельствах не ломаются.

Когда я впервые в Уэлене увидел чукотские нарты, то не мог поверить, что на них можно пройти более чем 10 тысяч километров. Приподняв нарты за один задний полоз, увидел, что другой даже не шелохнулся, настолько все узлы нарт были подвижны. У нас, ненцев, такие подвижные в узлах нарты считаются негодными для езды и их ломают на дрова для топки.

Только время и испытания долгой дорогой заставили меня с доверием и уважением относиться к этому необычному «транспорту», являющемуся неотъемлемой частью многовекового национального опыта и культуры людей; населяющих северо-восток нашей страны.

В Якутии ездят на нартах, похожих на чукотские, с некоторыми конструктивными изменениями и добавлениями.

В зоне якутской лесотундры снег большей частью рыхлый и глубокий, поэтому якутские нарты имеют более широкие полозья и более высокие копылки. В задней части якутских нарт делается приспособление, отдаленно напоминающее корзинку-крадку. Груз не увязывается на нарте, а кладется в корзинку-крадку, на которую набрасывается брезент или другая прочная ткань и увязывается. Используют корзинки-крадки и для другой цели: если в дороге охотника застает сильная пурга, то он садится в крадку и сверху прикрывается брезентом и пережидает пургу.

Некоторые охотники-умельцы делают нарты своей, оригинальной конструкции. Мы испытывали такие нарты, сделанные из металла. Они оказались крепкими, надежными. Однажды они упали с 8-метровой высоты с грузом в 400 килограммов и остались целы»

Рис. 5. Собачья упряжка в пути
Рис. 5. Собачья упряжка в пути

Важную роль при езде на собаках играют также алыки, т. е. собачья упряжь. Хорошо сшитый и подогнан-ный к собаке алык позволяет ей легко бежать, экономно расходовать силы, хорошо управлять упряжкой. Важно индивидуально подогнать алык, чтобы он лежал плотно, но свободно, не болтался и не сдавливал грудную клетку, не затруднял дыхание животного.

Некоторые охотники украшали алыки (упряжь), обшивая их снаружи тонким, ярких цветов приборным сукном, укрепляя металлическими красивыми бляшками. Такая упряжь на фоне белого снега выглядит очень красиво.

Мы шили упряжь для своих собак из сыромятных ремней конской сбруи. К сожалению, юфти достать мы не смогли и это доставило нам много неприятностей. Дело в том, что сыромятные ремни, в отличие от сделанных из юфти, во время оттепели сыреют и растягиваются, а на морозе становятся очень твердыми, несгибающимися. Кроме того, сыромять пришлась по вкусу собакам, и они стали грызть свою упряжь. Только после того, как мы догадались смазать сыромятную упряжь керосином, ее удалось спасти от уничтожения.

Шитье алыков - дело не очень сложное, и все участники нашей экспедиции с успехом с ним справлялись. Особенно любили шить алыки Павел Смолин и Юрий Борисихин. К началу экспедиции все имели полные комплекты упряжи и по три запасных алыка.

Мункели-застежки, при помощи которых собак на ночь привязывают к цепи, мы также делали сами. Потребность в них была велика: старые, опытные собаки часто отгрызали мункели, чтобы ночью погулять на свободе. Изготовлением мункелей мы занимались во время ночевок в охотничьих избушках, попадавшихся на маршруте нашей экспедиции. Особым мастерством в этом деле обладал Володя Карпов, который не только себя обеспечивал мункелями, но и дарил их другим участникам экспедиции.

Для предохранения лап от порезов об острые льдинки твердого наста на севере издавна применяется предохранительная обувь - «чулки», сшитые из шкуры молодой нерпы. Мы же с успехом применяли обувь, изготовленную из прочной синтетической ткани, которую я приметил в Свердловске, оценил по достоинству и не ошибся. Первый образец защитной обуви я скроил и сшил еще в экспедиционном центре, а затем она была сделана в достаточном количестве и верно нам послужила.

Снежные комки, ледяные катыши, прилипшие к лапам, собаки сами на остановках удаляют, выгрызая зубами или вылизывая языком. При езде по мягкому, рыхлому и влажному снегу для самоочищения собаками лап нужно чаще делать кратковременные остановки. Охотничьи ездовые собаки от порезов и травм лап не страдают, так как охотники через каждые 500-700 метров делают остановки для осмотра ловушек на пушного зверя. Иногда каюру приходится самому чистить у собак лапы от льда и снега. Эта процедура животным очень нравится. Они блаженно лежат, зажмурив глаза от испытываемого удовольствия.

Свирепая чукотская пурга, очень сложный рельеф местности, глубокий снег и особенно недостаточная подготовленность собак и неопытность участников экспедиции, несмотря на все наши старания, не позволила достигнуть нашей экспедиции желательной скорости передвижения.

Управлять собачьей упряжкой непросто. Чтобы все собаки работали слаженно, как единое целое, четко выполняли все команды, подаваемые голосом, нужен опытный каюр. На подготовку опытного каюра требуются многие месяцы, а то и годы.

В дрессировке ездовых собак главное - знание методики и техники этой работы, наличие опыта, терпение, настойчивость и, конечно же, любовь к животным и доброта.

Правда, добрым отношением к животным злоупотреблять не следует. Излишне доброе отношение к собакам может привести к тому, что животные перестают считаться со своим хозяином, превращаются в изнеженных и неуправляемых. Такие собаки, ласкаясь к хозяину, не дают ему прохода, путают упряжь, постоянно оглядываются назад, плохо тянут, а при остановках все как одна поворачиваются назад. Не следует выделять в упряжке отдельных собак. Они очень ревнивы, и собаки-любимчики будут строго наказаны своими сородичами.

В горняцком поселке Энтузиасты местные жители, особенно ребята, постоянно угощали наших собак лакомством. Особым вниманием пользовался пес по кличке Чемодан. Плотное туловище и довольно тонкие ноги делали его похожим на чемодан. Устав от ласки и объевшись рыбы и конфет, он спрятался в короб теплотрассы: здесь ему было тепло и никто не беспокоил. Словом, любимец - Чемодан исчез из поля зрения вездесущих ребят, и они, пытаясь отыскать любимца, с выкриками: «Пропал Чемодан! Ищите!» разбежались по всему поселку. Вскоре к нам подошел начальник местной шахты и выразил серьезную озабоченность пропажей чемодана. После нашего разъяснения мы вместе долго смеялись.

Ездовые собаки строго соблюдают давно их предками установленные «принципы», свойственные всем диким животным, живущим стаями: если работать, то работать всем в упряжке до последних сил, если не работать - тоже всем вместе, коллективно. Если есть, то есть всей упряжкой, а не отдельным собакам, если голодать, то также всей упряжкой. Нарушители этих «принципов» строго наказывались.

Знакомство с особенностями характера и поведения ездовых собак некоторым участникам экспедиции задолго до ее начала значительно облегчало работу с животными. Так, например, Сергей Соловьев и Владимир Карпов неоднократно совершали длительные поездки на собаках, оленях и якутских лошадях по Якутии, Ямалу и острову Вайгач. Члены экспедиции, не имевшие такого опыта, сталкивались в пути с немалыми трудностями.

Особенно трудно давались премудрости езды на собаках не имевшему достаточного опыта Юрию Борисихину. Он долгое время не мог различить не только собак экспедиции, но и путал клички собак своей упряжки. При кормежке некоторые его собаки оказывались обделенными, а другие, наоборот, получали увеличенные порции корма. В результате голодные собаки съедали алыки, оставляя своему хозяину на память деревянные застежки-мункели. Однажды Юра по ошибке поймал отвязавшуюся собаку Сергея Соловьева и попытался поставить ее в свою упряжку. Проявляя настойчивость, он постепенно усвоил все то, что нужно знать и уметь в полярных путешествиях.

Как говорилось выше, в начале маршрута из-за сильной пурги, тяжелого рельефа местности и недостаточного опыта некоторых участников экспедиции мы продвигались ежедневно не более чем на 8-20 километров. К тому же полярная ночь не позволяла сильно растягивать по маршруту наши собачьи упряжки.

Вставали мы рано: в 5 часов утра уже запрягали собак, увязывали груз и в темноте, до наступления рассвета, проезжали несколько километров. С наступлением светлого времени уточняли маршрут движения и продолжали движение до наступления темноты, а иногда продвигались и в темноте. Днем по нескольку раз останавливались на кратковременный отдых, для осмотра и подкормки собак.

По мере накопления опыта мы изменяли тактику движения. Впереди двигалась самая быстрая и выносливая упряжка. Она первой прокладывала маршрут, а если на пути встречалась охотничья избушка, то до прибытия остальных участников экспедиции затапливалась печь, готовилась пища. К сожалению, охотничьих избушек и населенных пунктов встречалось не много. Чаще приходилось отдыхать в пургу и в сильный мороз под открытым небом.

На Таймыре, с наступлением теплых весенних дней, тактику движения по маршруту снова изменили: пришлось отказаться от дневных поездок, потому что талый снег плохо держал собак и они проваливались в него по самое брюхо. К тому же от перегревания у отдельных животных стали отмечаться тепловые удары. Собаки падали, приходилось останавливать упряжки и даже после длительного отдыха такие животные вяло бежали в упряжке и фактически не работали. В ночное же время, особенно под утро, снег покрывался толстой коркой льда, по которому легко скользили нарты и резво бежали упряжки.

Конечно, 10 тысяч километров пройти очень нелегко. На одной из проток реки Индигирки мы с собаками пролежали 38 часов, прижатые к ледяному панцырю сильнейшей пургой. Даже не все выносливейшие северовосточные ездовые собаки выдержали это испытание. Три из них погибли.

В пути не хватало корма для собак, и они съедали алыки и варежки, пропитанные жиром. Консервная банка, наполовину исковерканная мощными собачьими зубами, напоминает теперь те страшные дни бескормицы, когда чукотская пурга надолго загоняла нас в снежные норы. В дальний путь на собачьих упряжках много груза с собой не возьмешь, а пополнить запасы корма было негде: на отдельных участках пути по 800 и более километров не встречали не только жилья, но и следа человека.

На Чукотке экспедиция подвергалась риску упасть з горах в пропасть или провалиться в трещину льда молодого прибрежного припая. Внезапные встречи с белыми медведями также представляли для нас реальную опасность: голодные животные могли растерзать нас вместе с нашими собачьими упряжками.

В наше ежедневное меню прочно вошли мороженые рыба и мясо. Чай пили лишь в охотничьих избушках, а горячую пищу принимали, добравшись до населенных пунктов.

В поселке на мысе Шмидта стальные подполозки нарт сменили на деревянные. Тундра стала равнинной, остались позади каменистые сопки, чаще ехали по ледяному прибрежному припаю, и деревянные полозья хорошо скользили.

Постепенно у всех участников экспедиции накопился опыт управления собачьими упряжками, да и собаки «притерлись друг к другу». За один день мы проходили уже 70-80 километров. Однажды весной по льду реки Хатанги за один переход проехали 162 километра. Неофициальный рекорд полярного путешественника Врангеля - 160 километров за один дневной переход - был нами побит.

Рис. 6. Остановка на отдых
Рис. 6. Остановка на отдых

В Якутии появилась новая опасность - олени. Делсм в том, что собаки береговых чукчей, на которых мы шли, никогда не видели оленей и стали за ними гоняться. Около Тумата упряжка Сергея Соловьева внезапно рванулась за упряжкой местного оленевода и вышла из подчинения. Чтобы ее остановить, Сергей навалился на потяг, в этот момент его руку скрутило струной алыка задней собаки. Несмотря на команду остановиться, собаки продолжали стремительный бег до тех пор, пока нарты не уперлись во встретившуюся на пути лиственницу. Соловьев чуть не лишился руки, но отделался обморожением пальцев. Упряжка Юрия Борисихина в течение двух часов гонялась вместе с ним по льду озера за убегавшей от собак якутской лошадью, которая до этого паслась на болоте, добывая из-под снега траву. Незначительный слой снега на льду не позволял остановить упряжку при помощи воткнутого в него остола, а собаки в охотничьем азарте не обращали никакого внимания на команды Юрия. И упряжка собак, и якутская лошадь были очень выносливы и лишь к исходу второго часа погони собаки устали.

Песец, заяц также представляют известную опасность для каюра, так как при встрече с ними далеко не всякая собачья упряжка в состоянии сдержать охотничий инстинкт и не броситься за ними в погоню. Па Севере известно немало случаев, когда выпавший из нарт охотник лишался упряжки навсегда.

Словом, трудностей у нас хватало. Но мы неуклонно продолжали путь вперед, движимые силой воли, настойчивостью и упорством. Мы выполняли комплексные научные работы, накапливали опыт для будущих полярных экспедиций.

Тонкой малозаметной линией протянулся маршрут нашей экспедиции, прошедший по территории, на которой живут двадцать шесть народностей нашей страны. Для местных жителей наш приезд был большим событием, особенно для живущих в небольших, удаленных от городов, поселках. Они с гордостью показывали нам уютные теплые дома оленеводов, обставленные современной мебелью, с телевизорами и радиоприемниками, здания школ, медпунктов и больниц, магазинов, клубов и Домов культуры.

Рис. 7. Осмотр собак на кратковременной остановке
Рис. 7. Осмотр собак на кратковременной остановке

Местные жители неизменно проявляли к нам большой интерес и внимание, предлагали помощь. С большой теплотой вспоминаем мы и тех, кто писал нам теплые, сердечные письма. Никогда не забудем алтайских пчеловодов, приславших нам в подарок бочонок меда.

На протяжении всего маршрута мы многому учились у северян. Изучали жизнь, быт, обычаи, традиционные народные промыслы, способы охоты на пушного и морского зверя чукчей, эскимосов, якутов, долган, эвенков и других народов. Особое внимание уделяли изучению содержания и использования ездовых собак.

На Севере для ездовых собак во дворах или вблизи их оборудуются специальные площадки. В землю вбиваются два невысоких деревянных столба, а между ними по земле, а иногда по воздуху на высоте, позволяющей проходать собакам, натягиваются трос или цепь. Собаки парами, как они работают в упряжке, поводковыми цепями, с вертлюгами у ошейника и основания цепи, пристегиваются на стоянку к тросу или натянутой цепи. При этом соблюдается последовательность, в которой они запрягаются в упряжку. Таким образом собаки привыкают друг к другу и не только не вступают в драки, но и в случае нападения других собак, вместе в паре дружно защищаются.

Рис. 8. Верные друзья
Рис. 8. Верные друзья

Кормом для ездовых собак служит мясо морского зверя, оленей, затравленных волками, рыба, оленьи внутренние органы и их кровь.

На Чукотке ездовых собак кормят мясом моржей - копальхеном, реже - рыбой. Копальхен - мясо моржа специальной закваски. Его готовят следующим образом. Летом в земляные ямы закладываются куски свежего моржового мяса с салом и шкурой, сверху ямы закрываются плотно дерном и выдерживаются так определенное время. Мясо, приготовленное таким способом, является также пищей чукчей и эскимосов. Копальхен едят в сыром виде, разрезая на деревянном блюде острым ножом на маленькие ломтики. В таком мясе содержатся все необходимые для организма человека вещества.

Чукотский охотник, отправляясь на нартах в дальний путь, берет с собой много копальхена для собак и очень мало продуктов для себя. В пути при необходимости он делит с собаками копальхен. Его можно готовить также из мяса нерпы, лахтака.

Для одной собаки в сутки обычно бывает достаточно одного килограмма мяса моржа, нерпы или лахтака при одноразовом кормлении. В такой длительной экспедиции, как наша, эта норма была явно мала. Мы скармливали каждой собаке по 1,5-2 килограмма мяса или рыбы в сутки и через каждые 20-30 километров пути давали каждому животному до 300 граммов пищи. Кроме того, мы облегчили нарты от поклажи и ввели строгий график пробега на собаках: два дня в пути - день отдыха, три дня в пути - день отдыха. В крупных населенных пунктах предоставляли животным трех, четырехдневный отдых, во время которого старались кормить собак до полного насыщения. В результате мы могли проходить в сутки, вместо прежних 10-15 километров, 50-70 километров и более.

Ездовых собак кормят один раз в сутки. Как правило, корм собакам дается через два часа после остановки упряжки на отдых. Собак распрягают, сажают на цепь, и они готовят для себя в снегу ямки-лежанки. Через два часа отдыха организм собак приходит в норму после продолжительного бега и бывает готов для приема корма, его переваривания и усвоения. К тому же, если разгоряченных собак сразу же после работы кормить мороженым кормом, они могут простудиться.

К указанному режиму ездовые собаки привыкают и после двухчасового отдыха громким лаем напоминают, что наступило время их кормления.

На большей территории Якутии и частично на Таймыре ездовых собак кормят рыбой. Следует иметь в виду, что переход от одного вида корма к другому собаки переносят довольно болезненно: одни вначале отказываются от нового вида корма, у других отмечается расстройство работы пищеварительного тракта, заметное исхудание. Поэтому перевод собак на новый корм следует делать по возможности постепенно.

Нельзя не сказать о многочисленных случаях бескорыстной помощи нам с кормом для собак со стороны местных жителей. Так, охотник из поселка Биллингс Геннадий Выборное выделил для нас из своих запасов бочку мяса нерпы, несколько туш нерпы дал нам охотник Мошков. Так же поступили и охотники Александр Путилин, Андрей Розенберг. Мы выразили им большую признательность.

Остались далеко позади дни тяжелейшей нашей полярной экспедиции. Ее участники разъехались по местам своей постоянной работы. А что же стало с собаками?

Потяжелел и потолстел живущий со мной в Нарьян-Маре ездовой пес Серый. Ленивым шагом ежедневно провожает он меня на работу до остановки автобуса. По воскресным зимним дням мы вместе распутываем в тундре хитросплетенье заячьих следов, выискиваем в кустах ивняка юркие стайки белых куропаток. В такие дни веселый блеск собачьих глаз выдает его шальную радость: в тундре пес в своей стихии. Ежедневная рабочая норма Серого - притащить от колодца до моего дома две большие фляги воды. Так он зарабатывает свое пропитание.

В свердловском парке культуры имени Маяковского в воскресные дни веселые стайки ребят по очереди занимают места в нартах. Через несколько секунд снежная пыль вихрем закружится вслед за мчащейся собачьей упряжкой, составленной из собак, принимавших участие в нашей экспедиции. Веселый смех ребят не может заглушить команды каюра: «Хак-Хак». Это Юрий Борисихин и Павел Смолин катают ребят в парке на знаменитых собаках полярной экспедиции, выдержавших все испытания и оставшихся работоспособными.

Пес Черный, приобретенный в Лорино, стал отцом большого собачьего семейства. То же можно сказать и об Амуре - дальневосточной ездовой собаке из упряжки Сергея Соловьева. После школьных уроков сын Сергея - Соловьев-младший - запрягает отцовского пса Валета и катает своих друзей.

Будут новые экспедиции по Северу, и, может быть, потомки этих собак снова потащат нарты по бескрайним просторам нашей Родины.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001-2018.
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://kinlib.ru "KinLib.ru - Библиотека по собаководству"